Ровно 10 лет назад
Jul. 12th, 2016 07:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alexander_barenbergначалась самая, на моей памяти, несуразная война, Вторая Ливанская. Война, начавшаяся с неопределенной целью и завершившаяся с неоднозначным результатом. Начавшаяся совершенно неожиданно. Удара с севера никто не ожидал, все внимание было привлечено к сектору Газа, где за две недели до того был похищен Гилад Шалит и где армия проводила операцию по его поиску.
И вдруг заварушка на ливанской границе. Сначала не был понятен масштаб провокации, устроенной Хизбаллой. Я в этот день работал вечером, с утра спокойно сидел дома, играл в комп и изредка посматривал новости. Но уже к обеду стало понятно, что дело идет к серьезному конфликту. Резервистская бригада, к которой я относился, была "заточена" в том числе на действия на северной границе, поэтому сразу появилось предчувствие, что эту войну придется увидеть не только по телевизору.
Но шли дни, а призыва все не было. Начальником генштаба тогда был летчик (надеюсь, первый и последний раз), он убедил правительство, что ВВС могут решить все сами. Правительство, в котором, волей случая не было военных профессионалов (это у нас-то!) поддалось на убеждение легко, ибо само толком не могло сформулировать ни цели войны, ни методы их достижения. Просто надо было как-то реагировать, на Востоке нельзя показывать слабину. Слава богу, хоть это в правительстве понимали.
Поначалу вроде бы успехи были на лицо. В первые же часы ВВС уничтожили склады тяжелых ракет, угрожавших центру страны, но эффективно бороться с обычными "Градами", сотнями в день обрушивавшимися на северные города, не могли. "Железного купола" тогда не было, поэтому, после каждого срабатывания сирены, ракета на кого-нибудь да падала. Но военно-политическое руководство продолжало жевать сопли. Сухопутная операция началась, но только наличными силами Северного округа. Малочисленные подразделения ЦАХАЛа вошли в приграничные ливанские поселки, где наткнулись на прекрасно организованные оборонительные рубежи Хизбаллы, которая готовилась к такому сценарию годами. Как выяснилось позже, во время работы комиссии по расследованию недочетов кампании, военная разведка имела на руках планы укреплений, но отказалась передавать их в войска с целью сохранения секретности, так как они хранились на случай полномасштабной войны, а правительство все еще пыталось сделать вид, что это мелкая локальная операция.
Только через две недели после начала премьер признал, что операция приняла форму полноценного конфликта (войной это признали уже постфактум). Сообщение о грядущем расширении масштабов операции прошло в новостях в полдень, и тут уж я начал собирать вещи, так как было ясно, что вот, пришла пора. Звонок автоматической системы мобилизации резервистов последовал ровно в 12 ночи. А в 8 утра, попрощавшись с женой и двухлетним сыном, я был уже на базе, благо она недалеко от моего дома.
К полудню подтянулись и живущие подальше. Процент прибывших составил, как обычно, 110% списочного состава бригады (это не ошибка, в таких случаях всегда приходят люди, уже исключенные из списков по возрасту, но добровольно желающие поучаствовать). Но, в отличие от происходившей за 4 года до того операции "Защитная стена", даже офицеры толком не знали, каковы наши планы. Даже не было приказа снимать с консервации четыре десятка батальонных БТР - первое, что обычно делают во время экстренного призыва.
В конце концов, к вечеру первого дня объявили, что бригада пока будет находиться в резерве Северного округа. Часть людей даже распустили по домам. Я остался, так как все же ожидалась команда на вывод БТР с хранения, а это одна из моих обязанностей.
Следующая неделя прошла во все более нервном ожидании. Мы подгоняли снаряжение (которого на складах оказалось недостаточно, либо оно было времен царя Гороха), ходили на стрельбище и просто слонялись по базе на 40 градусной жаре. Каждый день комбриг (сейчас он командующий сухопутными частями ЦАХАЛа) выступал с проникновенной речью о том, что мы вот-вот отправимся в бой, что он только что вернулся из генштаба, где утвердили его план. Молодому тогда подполковнику очень хотелось повоевать по-настоящему, и в условиях, когда в генштабе лишь невнятно мямлили, он придумал свой план действий бригады, который и пытался протолкнуть "наверху". План заключался в десантировании бригады на берега реки Литани с целью отрезать пути снабжения приграничной группировки Хизбаллы. Но военная фортуна повернулась к нему задом. Сначала план отвергли, так как правительство все никак не могло решиться на полномасштабную сухопутную операцию, несмотря на массовые призывы снизу "позволить ЦАХАЛу победить". Потом вроде приняли, и мы уже начали было готовиться к отправке, но тут ВВС заявили, что ночи слишком лунные, и они не готовы организовать массовый вертолетный десант (судя по тому, что один транспортный вертолет таки был впоследствии сбит Хизбаллой из ПТУРа при посадке, эти опасения имели под собой почву).
Короче, после недели такой тягомотины (я даже успел на денек съездить домой), генштаб принял решение "растаскать" бригаду побатальонно в помощь разным оперативным частям. Комбрига, чтобы он успокоился и перестал нудить в коридорах МО, во главе разведбата десантировали, наконец, в тыл врага. А наш батальон отправили в резерв одной из северных дивизий. Хорошего в этом было только то, что мы, наконец, покинули осточертевшую базу в центре страны и направились поближе к месту действия. БТР из хранения так и не достали, что было воспринято нами с облегчением. Древние алюминивые коробки М-113 при той насыщенности поля боя противотанковыми средствами и подготовленными засадами, которые демонстрировала Хизбалла, гарантированно превратились бы в гробы для всего экипажа. Это как раз был тот случай, когда лучше ходить пешком.
Сидели мы в резерве в одном из кибуцев на севере страны, и это оказались самые комфортные военные действия из всех, в которых мне довелось участвовать. Разместились мы в пустых, по понятным причинам, туристических домиках, а также в здании местной школы, и, от нечего делась, днями плескались в бассейне. Кайф портили только регулярные ракетные обстрелы. Так продолжалось еще почти две недели. Батальон несколько раз собирались вводить в бой, и мы выдвигались к границе, но в последний момент опять следовал отбой. Настроение упало до крайности, о правительстве и генштабе без мата уже не упоминали. Только последние три дня, когда, внезапно, перед перемирием, руководство вдруг решило показать, что мы можем, часть батальона вошла в Ливан. Так как шли без техники, наш ремонтно-эвакуационный взвод проводил их до границы, после чего мы мотались туда-сюда, обеспечивая снабжение. Но ощущения полноценного участия, в отличие от других операций, так и не появилось. До сих пор от этой войны у меня так и осталось неприятное "послевкусие", ощущение бездарно проведенного времени.
Но это личное. А объективно, та война оказалась очень своевременной и полезной, дав пинка нашему военно-политическому руководству, возомнившему было, что военная угроза государству снизилась до незначительного уровня, и на армии можно начать экономить. В последние годы перед ВЛВ у нас во время резервистских сборов не проводилось не только учений дивизионного и бригадного уровня, но даже и батальонные велись очень редко и по сокращенной программе. Резервистов задействовали для патрульной службы на контролируемых территориях, а не для полноценной боевой учебы. После войны все изменилось кардинально. То же самое касается и снаряжения. Теперь на складах оно в нужном количестве и нового образца. Изменились и планы перевооружения армии. Помню, всего за полгода до ВЛВ, на одном из сборов, проводивший лекцию генштабовский офицер шокировал меня заявлением, что закупку танков решено прекратить. Мол, ввиду широкого распространия ПТУРов танк свое отжил. Война же ясно показала, что современный танк все еще самая устойчивая единица на поле боя. После войны планы прекращения производства "Меркавы" тут же отменили, дали зеленый свет давно уже предлагавшейся промышленностью системе активной защиты "Ветровка" (которая в последнем конфликте в Газе предотвратила поражение ПТУРами двух десятков танков), запустили производство тяжелых БТР на танковом шасси. Ракетная угроза привела к активации замороженной ранее программы "Железный купол", которая в последних конфликтах обесценила военное давление со стороны Хамаса. В общем, ЦАХАЛ смог выучить уроки.
И в политическом плане война, хотя никто поначалу этого не понимал, оказалась успешной. Самая беспокойная ранее граница, северная, уже 10 лет одна из самых спокойных. В наших краях нужно бить сильно, иначе сожрут. Хизбалла урок тоже выучила и провокации прекратила. А сейчас ей вообще не до того, по соседству объявился отморозок почище самой Хизбаллы, от которого ей теперь приходится отбиваться.
И вдруг заварушка на ливанской границе. Сначала не был понятен масштаб провокации, устроенной Хизбаллой. Я в этот день работал вечером, с утра спокойно сидел дома, играл в комп и изредка посматривал новости. Но уже к обеду стало понятно, что дело идет к серьезному конфликту. Резервистская бригада, к которой я относился, была "заточена" в том числе на действия на северной границе, поэтому сразу появилось предчувствие, что эту войну придется увидеть не только по телевизору.
Но шли дни, а призыва все не было. Начальником генштаба тогда был летчик (надеюсь, первый и последний раз), он убедил правительство, что ВВС могут решить все сами. Правительство, в котором, волей случая не было военных профессионалов (это у нас-то!) поддалось на убеждение легко, ибо само толком не могло сформулировать ни цели войны, ни методы их достижения. Просто надо было как-то реагировать, на Востоке нельзя показывать слабину. Слава богу, хоть это в правительстве понимали.
Поначалу вроде бы успехи были на лицо. В первые же часы ВВС уничтожили склады тяжелых ракет, угрожавших центру страны, но эффективно бороться с обычными "Градами", сотнями в день обрушивавшимися на северные города, не могли. "Железного купола" тогда не было, поэтому, после каждого срабатывания сирены, ракета на кого-нибудь да падала. Но военно-политическое руководство продолжало жевать сопли. Сухопутная операция началась, но только наличными силами Северного округа. Малочисленные подразделения ЦАХАЛа вошли в приграничные ливанские поселки, где наткнулись на прекрасно организованные оборонительные рубежи Хизбаллы, которая готовилась к такому сценарию годами. Как выяснилось позже, во время работы комиссии по расследованию недочетов кампании, военная разведка имела на руках планы укреплений, но отказалась передавать их в войска с целью сохранения секретности, так как они хранились на случай полномасштабной войны, а правительство все еще пыталось сделать вид, что это мелкая локальная операция.
Только через две недели после начала премьер признал, что операция приняла форму полноценного конфликта (войной это признали уже постфактум). Сообщение о грядущем расширении масштабов операции прошло в новостях в полдень, и тут уж я начал собирать вещи, так как было ясно, что вот, пришла пора. Звонок автоматической системы мобилизации резервистов последовал ровно в 12 ночи. А в 8 утра, попрощавшись с женой и двухлетним сыном, я был уже на базе, благо она недалеко от моего дома.
К полудню подтянулись и живущие подальше. Процент прибывших составил, как обычно, 110% списочного состава бригады (это не ошибка, в таких случаях всегда приходят люди, уже исключенные из списков по возрасту, но добровольно желающие поучаствовать). Но, в отличие от происходившей за 4 года до того операции "Защитная стена", даже офицеры толком не знали, каковы наши планы. Даже не было приказа снимать с консервации четыре десятка батальонных БТР - первое, что обычно делают во время экстренного призыва.
В конце концов, к вечеру первого дня объявили, что бригада пока будет находиться в резерве Северного округа. Часть людей даже распустили по домам. Я остался, так как все же ожидалась команда на вывод БТР с хранения, а это одна из моих обязанностей.
Следующая неделя прошла во все более нервном ожидании. Мы подгоняли снаряжение (которого на складах оказалось недостаточно, либо оно было времен царя Гороха), ходили на стрельбище и просто слонялись по базе на 40 градусной жаре. Каждый день комбриг (сейчас он командующий сухопутными частями ЦАХАЛа) выступал с проникновенной речью о том, что мы вот-вот отправимся в бой, что он только что вернулся из генштаба, где утвердили его план. Молодому тогда подполковнику очень хотелось повоевать по-настоящему, и в условиях, когда в генштабе лишь невнятно мямлили, он придумал свой план действий бригады, который и пытался протолкнуть "наверху". План заключался в десантировании бригады на берега реки Литани с целью отрезать пути снабжения приграничной группировки Хизбаллы. Но военная фортуна повернулась к нему задом. Сначала план отвергли, так как правительство все никак не могло решиться на полномасштабную сухопутную операцию, несмотря на массовые призывы снизу "позволить ЦАХАЛу победить". Потом вроде приняли, и мы уже начали было готовиться к отправке, но тут ВВС заявили, что ночи слишком лунные, и они не готовы организовать массовый вертолетный десант (судя по тому, что один транспортный вертолет таки был впоследствии сбит Хизбаллой из ПТУРа при посадке, эти опасения имели под собой почву).
Короче, после недели такой тягомотины (я даже успел на денек съездить домой), генштаб принял решение "растаскать" бригаду побатальонно в помощь разным оперативным частям. Комбрига, чтобы он успокоился и перестал нудить в коридорах МО, во главе разведбата десантировали, наконец, в тыл врага. А наш батальон отправили в резерв одной из северных дивизий. Хорошего в этом было только то, что мы, наконец, покинули осточертевшую базу в центре страны и направились поближе к месту действия. БТР из хранения так и не достали, что было воспринято нами с облегчением. Древние алюминивые коробки М-113 при той насыщенности поля боя противотанковыми средствами и подготовленными засадами, которые демонстрировала Хизбалла, гарантированно превратились бы в гробы для всего экипажа. Это как раз был тот случай, когда лучше ходить пешком.
Сидели мы в резерве в одном из кибуцев на севере страны, и это оказались самые комфортные военные действия из всех, в которых мне довелось участвовать. Разместились мы в пустых, по понятным причинам, туристических домиках, а также в здании местной школы, и, от нечего делась, днями плескались в бассейне. Кайф портили только регулярные ракетные обстрелы. Так продолжалось еще почти две недели. Батальон несколько раз собирались вводить в бой, и мы выдвигались к границе, но в последний момент опять следовал отбой. Настроение упало до крайности, о правительстве и генштабе без мата уже не упоминали. Только последние три дня, когда, внезапно, перед перемирием, руководство вдруг решило показать, что мы можем, часть батальона вошла в Ливан. Так как шли без техники, наш ремонтно-эвакуационный взвод проводил их до границы, после чего мы мотались туда-сюда, обеспечивая снабжение. Но ощущения полноценного участия, в отличие от других операций, так и не появилось. До сих пор от этой войны у меня так и осталось неприятное "послевкусие", ощущение бездарно проведенного времени.
Но это личное. А объективно, та война оказалась очень своевременной и полезной, дав пинка нашему военно-политическому руководству, возомнившему было, что военная угроза государству снизилась до незначительного уровня, и на армии можно начать экономить. В последние годы перед ВЛВ у нас во время резервистских сборов не проводилось не только учений дивизионного и бригадного уровня, но даже и батальонные велись очень редко и по сокращенной программе. Резервистов задействовали для патрульной службы на контролируемых территориях, а не для полноценной боевой учебы. После войны все изменилось кардинально. То же самое касается и снаряжения. Теперь на складах оно в нужном количестве и нового образца. Изменились и планы перевооружения армии. Помню, всего за полгода до ВЛВ, на одном из сборов, проводивший лекцию генштабовский офицер шокировал меня заявлением, что закупку танков решено прекратить. Мол, ввиду широкого распространия ПТУРов танк свое отжил. Война же ясно показала, что современный танк все еще самая устойчивая единица на поле боя. После войны планы прекращения производства "Меркавы" тут же отменили, дали зеленый свет давно уже предлагавшейся промышленностью системе активной защиты "Ветровка" (которая в последнем конфликте в Газе предотвратила поражение ПТУРами двух десятков танков), запустили производство тяжелых БТР на танковом шасси. Ракетная угроза привела к активации замороженной ранее программы "Железный купол", которая в последних конфликтах обесценила военное давление со стороны Хамаса. В общем, ЦАХАЛ смог выучить уроки.
И в политическом плане война, хотя никто поначалу этого не понимал, оказалась успешной. Самая беспокойная ранее граница, северная, уже 10 лет одна из самых спокойных. В наших краях нужно бить сильно, иначе сожрут. Хизбалла урок тоже выучила и провокации прекратила. А сейчас ей вообще не до того, по соседству объявился отморозок почище самой Хизбаллы, от которого ей теперь приходится отбиваться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Хмыкнув;
Date: 2016-07-12 05:15 am (UTC)И когда война началась призвался на милуим ;)
Re: Хмыкнув;
Date: 2016-07-12 05:21 am (UTC)Хохотнув:
Date: 2016-07-12 05:30 am (UTC)Re: Хохотнув:
Date: 2016-07-12 05:44 am (UTC)